Я был на этой войне - Страница 96


К оглавлению

96

Глава 15

Потом я поймал себя на мысли, что, сравнивая духов с этими ничтожествами — мародерами — я начинаю уважать духов. Я их то ненавижу, то уважаю. М-да, так можно и вообще рехнуться!

Тем временем мы молча подошли к облюбованному углу и начали устраиваться. Кинули мешки с деньгами. Часть из них пошла вместо матраса, часть — на подушку. Тесней прижавшись друг к другу, мы навалили на себя оставшиеся мешки. От них исходил запах денег. Запах краски, запах пота, жира, масла и чего-то еще.

— Знаешь, Юра, мне абсолютно наплевать, сколько у нас сейчас денег под задницей.

— Мне тоже. Спокойной ночи! Хотя, подожди. Я ботинки расшнурую. А ты?

— Я уже это сделал. Не мешай спать. Спокойной ночи. Как ты думаешь, эти мародеры не сделают нам какую-нибудь гадость?

— Они же трусы. Так что самое страшное, что грозит с их стороны, это шептание по углам. Ну, могут еще «забыть» разбудить на прием пищи. Все, спим.

— Отбой в войсках связи.

— Вот и еще один день прошел, — начал Юра старую армейскую шутку.

— Ну, и хрен с ним, — закончил я.

И мы уснули. Заснул я как-то враз, не ворочаясь, просто закрыл глаза и заснул. Не было никаких снов. Ни войны, ни боя, а просто темнота. Открыл глаза оттого, что кто-то меня тряс за плечо. Опять темнота. Где-то идет бой. Спросонья не сообразил сразу, где нахожусь, и сразу — цап автомат. И тут голос из темноты:

— Тихо. Тихо. Свои. Вы просили разбудить на обед.

— Юра! — я бесцеремонно толкнул Юрку в бок. — Идем есть.

— Какой есть? Мы только спать легли.

— Сколько время?

— Уже час дня. Обед привезли.

— Ты, что, боец, рехнулся? Какой обед. Мы недавно пообедали.

— Да нет, вы спали сутки.

— Сутки?

— Да. Я приходил два раза вас будить, но вы не просыпались. Я докладывал. Думал, что вы умерли. Врач пришел, посмотрел. Сказал, что вы спите.

— Ты гонишь! Какой врач?

— Его фамилию не знаю. На Розенбаума похож.

— Наверное, Женька.

— Ладно, пошли обедать.

Мы пошли наощупь за бойцом. Неужели на самом деле умудрились проспать сутки? Как-то мало верится, но судя по тому, что живот подводило от голода, похоже на правду. Интересное кино! А может, розыгрыш? На выходе из подвала по глазам резанул яркий свет. Грохот боя все нарастал. На первом этаже банка сидели и ели бойцы и офицеры. Нас приветствовали радостными возгласами:

— Здорово, сонное царство!

— Ну, и спать вы горазды, мужики!

— Так и войну проспите.

Тут мы поняли, что действительно проспали целые сутки. Подошли к прапорщику, который раздавал натовские пайки, взяли, отошли в сторону.

— Ну, что, Слава, думаешь?

— А что думать. Поспали да поспали. Нервы и так на пределе, вымотались. Еще хорошо, что вообще нас не забыли. А то могли просто списать на боевые потери, как пропавших без вести, вот и все.

— Элементарно могли, — подтвердил Юра. — С них станется.

— А где Сан Саныч? — спросил я у офицера из батальона связи.

— Сан Саныч будет через час. Нас тут посылали на помощь штурмующим, но мы их на хрен послали. Нет командира. Нет начальника штаба, а без них мы не пойдем на штурм.

— Тоже верно, — я кивнул головой. — А про нового командира никаких известий нет?

— Выходил пару раз по радиостанции на связь. Говорит, что не может пробиться, духи в городе активизировались. Войска в сторону площади не пускают.

— Значит, мы в «котле».

— В «котле», — подтвердил офицер.

— Мы не в «котле», мы — в заднице, — мрачно подвел итог Юрка.

— Юра, мы с тобой попали туда, когда пошли в военное училище.

— Это правда, — кивнул Юрка.

— Что еще говорят по поводу штурма?


— Пойдем брать. С нашей стороны атак еще не было. С остальных трех сторон уже попытки предпринимались, но по зубам настучали, те и откатились. Разведка уже ходила к зданию, там мрачная ситуация. Духи поставили в окна наших убитых и раненых. Есть и с нашей бригады. Многие еще живые. Привязаны за оконные рамы. Духи ими прикрываются.

— Понятно. «Живой» щит. Ублюдки. — Юрка становился все мрачнее.

— Значит, «танковую карусель» здесь не применишь.

— Какая там «карусель». Только в атаку идти. А они, сволочи, недоноски, перебьют наших.

— Не перебьют. Они у них как гарантия. Последняя страховка.

— Посмотрим. Когда, говорят, пойдем на штурм?

— Как Сан Саныч подъедет, тогда и пойдем. Ханкала уже достала нас своими приказами идти на Дворец. Поначалу мы их посылали, а потом и вовсе прекратили отвечать.

— Правильно. Вот приедет барин, барин нас рассудит.

— А пространство простреливается?

— Все как на блюдце. Технику не подгонишь. Сто пятьдесят метров площади, открытая местность.

— Тьфу! Дерьмо.

— Опять людей положим.

— Похаркаем кровью, похаркаем.

— Из-под плиты не вытащили мужиков?

— Нет. Никто и не пытался.

— Сколько их там?

— Уточнили. Должно быть двое бойцов из первого батальона.

— Слушай, вчера мародеры из батальона связи и тыловики таскали деньги. Где эти мешки с сокровищами?

— В тыл отвезли. Тут вообще была хохма. Пока мы здесь пупок надрывали и брали Госбанк, эти боевики громили частные гаражи. Машины расстреливали, взрывали. Для своих личных автомобилей набрали запчастей, как дурак махорки. А отец и сын Кулебякины вообще отмочили номер. У женщины отобрали норковую шубу, и она затем три квартала за БМП бежала. Все просила, чтобы отдали.

— Отдали?

— Нет, конечно.

— Тьфу! Боевики хреновы. С бабами воевать!

96